Архетипы

Главное, что надо знать об архетипах

Многим кажется, что архетипы это просто ещё одна вариация на тему психологических типологий. Однако, если копнуть глубже, тема гораздо более сложна и, мы бы даже сказали… непредсказуема. Увы, исследований, которые попытались бы синтезировать тему архетипов в нечто цельное, пока что не хватает. Поэтому приходится заполнять вакуум подручными средствами.

Слово «архетип» - очень древнее. Оно происходит от такого популярного среди философов Эллады термина, как «архэ» (ἀρχή) - первооснова, первоэлемент, из которого состоит мир. Например, Евангелие от Иоанна начинается известной фразой «Вначале было Слово», что звучит на языке оригинала как «Эн архэ эн о Логос» (Ἐν ἀρχῇ ἦν ὁ λόγος).

В таких словах, как «монарх», «олигарх», «патриарх», «архангел», «архитектор», «археолог», мы тоже встречаем производные от ἀρχή. Таким образом, если по Иоанну первым словом было «Бог», то угадайте, какое слово могло стать вторым:-)

Где мы впервые сталкиваемся с термином «архетип»? А вот тут — первый сюрприз!

Внимание: впервые это слово встречается в классике литературы по... магии. В частности, Мэнли Холл в «Тайных учениях всех времён» приводит такой отрывок из второй книги древнегреческого трактата «Поймандр» (II-III вв.), авторство которого традиция приписывает богу магов Гермесу Трисмегисту:

До того, как была сотворена видимая вселенная, была отлита форма. Эта форма называется архетип, и этот архетип был в Верховном Разуме задолго до того, как начался процесс творения. Узрев архетип, Верховный Разум был очарован Своею собственной мыслью; поэтому, используя Слово как могучий молот, он выдолбил пустоты в изначальном пространстве и отлил сферические формы, а затем посеял в новые тела семена живых вещей.

Что дальше? А дальше это слово вспоминает Псевдо-Дионисий Ареопагит (V-VI вв.). В трактате «О божественных именах» он сравнивает с архетипом (άρχέτυπον) категорию добра: «превосходящее солнце Добро, своего рода запредельный, пребывающий выше своего неясного отпечатка архетип» (перевод Г. М. Прохорова).

Немного об Ареопагите. Значение его произведений для христианства почти такое же, как и у Нового Завета. Ареопагит первый, кто системно ответил на следующие вопросы: 1) как там на небе всё устроено; 2) как устроен процесс общения человека с Богом; 3) зачем в этом процессе нужны посредники в виде церкви. То есть именно он по большому счёту и превратил сборник поучительных историй в полноценную религию. Авторитет этого автора был таков, что когда впоследствии католическая церковь разделилась на рационалистов типа Фомы Аквинского (по сути, протонауку) и мистиков типа Иоганна Экхарта — казалось бы, совершенно противоположные по своему подходу лагеря — и те, и другие опирались на… труды Ареопагита!

И вот этот самый автор подхватывает в герметической магии термин «архетип». Впрочем, Фрэнсис Йейтс считала, что Ареопагит пересекается с Гермесом Трисмегистом не только в этом пункте. Впрочем, это и неудивительно: в конце концов, общим источником и для герметизма, и для трактатов Ареопагита являются произведения последователей Платона. И если попытаться осмыслить значение термина «архетип» у обоих авторов, то получится, что для них архетип то же самое, что для Платона эйдосы.

Подтверждением этого вывода является цитата из византийского монаха и богослова Иосифа Вриенния (1359 — до 1438), который видел благородство человека в том, чтобы «хранить данный ему образ архетипа и уподобиться ему» (цитируем по Аврааму Позову). Итак, в трёх подряд примерах (а больше и нет) мы видим понимание архетипа у древних как высшего начала, отражающего божественный замысел. Ни дать, ни взять — эйдос.

Почему инженерия
Здесь самое время рассказать о том, почему наша методика называется «Инженерией судьбы». А называется так она потому, что в её основе лежат инженерные принципы. В теории инженерии (то есть в системной инженерии) принято, что проектирование любой материальной системы должно последовательно пройти через следующие стадии: описание цели системы, составление системных требований, создание логической и физической моделей. Иначе говоря, проект системы – это и есть эйдос, а системная инженерия нащупала в ХХ веке то же понимание основ конструирования объектов, что и мыслитель Древней Греции.

Интересно, что в последние сто лет наука неоднократно сталкивалась с феноменами, которые описаны у греческих философов. Наверное, в этом нет ничего удивительного, ведь учёные добрались до самого что ни на есть архэ (физика элементарных частиц и теория Большого взрыва).

Эллины и современная наука

Например, легендарный американский физик Джон Уилер, один из создателей ядерного оружия и популяризатор термина «чёрная дыра», выдвинул в 1989 году концепцию it from bit. Она означает, что всякий предмет и событие физического мира имеет в своей основе нематериальный источник и объяснение. В интерпретации Уилера этот источник – двоичное число, и это означает, что перед тем, как то или иное событие случится, некто должен ответить на серию односложных вопросов. Воззрения, подобные уилеровским, объединены термином «цифровая физика» и включают много разновидностей.

Ещё один любопытный феномен выявил российский лингвист Николай Вашкевич: управляющее (кибернетическое) воздействие слов. Открытие тоже явно восходит к эйдосам и близко ко взглядам приверженцев имяславия (в частности, известного советского философа Алексея Лосева). Пусть далеко не все филологи разделяют выводы Вашкевича, но психолингвистика, которая богата подобного рода теориями, возникла не вчера, а ещё в 1936 году.

Наконец, теория командных ролей (о которой мы говорили ранее) очень сильно напоминает учение о четырёх стихиях Эмпедокла (490-430 гг. до н.э.).

Наверх

* * *

Мистическая геология

В научный оборот слово «архетип» вошло 12 июля 1919 года. В тот день в Лондоне проходил совместный симпозиум психологов и философов на тему инстинкта и бессознательного. Были прочитаны шесть докладов; хотя все они имели абсолютно одинаковые названия, два доклада вошли в историю науки. Это выступление английского невролога Уильяма Риверса и речь швейцарского психиатра Карла Густава Юнга. Именно последний и предложил интересующий нас термин, чтобы обозначить элементы открытого им ранее коллективного бессознательного.

Юнг это тот самый человек, который придумал психологические типы, породившие впоследствии MBTI, JTI и другие известные тесты. Зачем ему понадобились ещё и какие-то архетипы? Откуда взялась эта мысль?

Вопрос довольно тёмный, который сам Юнг запутывал достаточно успешно. Он ссылается то на швейцарского основателя культурологии Якоба Буркхардта, то даже на богослова Аврелия Августина… впрочем, без подробностей. А ведь вопрос интересный — чего это вдруг учёный обратился к религиозно-магическому термину?

Только изучение иноязычных источников позволило наконец свести концы с концами. Оказывается, Якоб Буркхардт в частном письме к архитектору Альберту Бреннеру от 11 ноября 1885 года объясняет значение для немцев гётевского «Фауста» следующей фразой (перевод и курсив наши собственные):

Всё, что вы должны узнать о Фаусте, придёт к вам через интуицию. Фауст это настоящий миф, т.е. великий изначальный образ, в котором каждый индивид должен постигать свою сущность и предназначение по-своему. Позвольте мне сделать сравнение: что сказали бы древние греки, если бы комментатор пытался встать между ними и легендой об Эдипе? В каждом греке была нить, привязывающая его к легенде об Эдипе, и эта нить ждала, чтобы её затронули и оживили. То же происходит с немецкой нацией и Фаустом.

Откуда Юнг мог знать, что пишет Буркхардт в своих письмах? Тот ушёл из Базельского университета за два года до того, как туда поступил учиться Юнг. Поэтому общаться они не могли. Но, по-видимому, какая-то традиция в виде конспектов лекций или же ещё чего-то оставалась.

Что вынудило Юнга вспомнить профессора из альма-матер? Великий психиатр заметил, что в лечении душевнобольных случается этап, когда у пациента возникают фантазии, в которых доктор представляется Спасителем или богоподобным существом. Они не основываются на личных воспоминаниях пациента, поэтому их нельзя отнести к проявлениям индивидуального подсознания. Но при этом фантазии репродуцируют точно такие же образы и взаимосвязи, которые известны из старинных текстов.

На основании чего швейцарец пришёл к выводу, что в подсознании человека есть дополнительный, более глубокий слой, где дремлют общечеловеческие, изначальные образы. Этот слой он назвал коллективным бессознательным, а образы — архетипами.

Далее встал вопрос: как это явление объяснить, не создавая нового доказательства существования Бога? Юнг честно попытался, но не справился. С одной стороны, он хочет быть материалистом, заявляя, что архетипы «…суть осадки постоянно повторяющегося опыта человечества». То есть если древние искали в архетипах свидетельства существования высшего, швейцарский врач низвергает архетипы в низшее. В какую-то археологию, если даже не геологию. С другой стороны, указанная геология ведёт себя предельно странно (здесь и далее мы цитируем «Психологию бессознательного»):

… как силы или тенденции к повторению того самого опыта.

Не иначе, как хвост управляет собакой, если верить Юнгу! Давно прошедшие события почему-то управляют тем человеком, который не мог застать их в принципе. Заставляя своих жертв всё время наступать на те же грабли. Мистика! Хотя мистики сказали бы, что карма.

Правда, есть и хорошая новость – если осознать проявление в своём поведении архетипа, то он изменится:

По существу, архетип представляет то бессознательное содержание, которое изменяется, становясь осознанным и воспринятым; оно претерпевает изменения под влиянием того индивидуального сознания, на поверхности которого оно возникает.

В общем, своим открытием психиатр поставил ряд неудобных для материализма вопросов, за что его критиковали. Например, Карл Ясперс в «Общей психопатологии» (1913):

Что имеется в виду, когда говорят о «повторном всплытии на поверхность» забытых, похороненных цивилизацией первообразов, мифов, символов, возможностей и сил? Эта теория лишена отчётливости и недоступна проверке, а предполагаемые связи всё ещё не могут быть изучены сколько-нибудь глубоко. Гипотеза сама по себе великолепна, но совершенно необоснованна; её можно сколько угодно испытывать на новом материале, но наших знаний от этого не прибавится.

Завершая разговор о Юнге, мы хотим поблагодарить великого швейцарца за научную честность. Обнаружив еретическое с точки зрения господствовавших философских парадигм явление, психиатр нашёл в себе достаточно смелости, чтобы не пройти мимо. Да, объяснить причины явления не получилось. Ну так человечество много чего не может ещё объяснить, иначе абсолютно все прогнозы бы сбывались. Прогноз погоды, в частности.

Наверх

* * *

Судный день от Кэмпбелла

Важнейшим этапом в развитии теории архетипов стал выход в 1949 году книги американского филолога Джозефа Кэмпбелла «Герой с тысячью лицами». Проанализировав множество мифов, автор сформулировал концепцию путешествия героя. Из неё следует, что литературные сюжеты созданы на основании похожего шаблона (мономифа). Попробуем пересказать это своими словами:

Путь героя
Сначала безмятежно живущий герой получает призыв к странствиям. Если он не отвергает зов, то получает от волшебника дары, которые должны помочь в пути. Затем герой обязан преодолеть границу, за которой находятся неизвестность и опасность; для этого следует победить стража ворот. Дальше героя ждут открытия и испытания. Всё преодолев, он получает подарок – брак с богиней. Перед возвращением домой герой должен ещё получить просветление, для чего нужно преодолеть ограничения своего тела. Герой проходит через смерть, в которой останется его старая личность, подверженная влечениям и себялюбию, и возродится в новом облике орудия Бога. Наконец, путешественник возвращается домой с каким-нибудь эликсиром, спасающим мир.

Впрочем, кому-то может показаться более понятным другой пересказ идеи Кэмпбелла, обнаруженный в довольно необычном источнике: знаменитом российском рэп-баттле между Oxxymiron’ом и Гнойным.

Джозеф Кэмпбелл не первый, кто попытался раскрыть формулу универсального сюжета. Возможно, пионером был советский филолог Владимир Пропп в «Морфологии волшебной сказки» (1928 год). Американец не стал и человеком, сказавшим последнее слово: действующие сценаристы пользуются более поздними разработками Сида Филда (1979 год), Линды Сегер (1981), Роберта Макки (1983), Кристофера Воглера (1992), Джона Труби (2007). Однако для нас важно то, что Кэмпбелл переосмыслил некоторые положения теории Юнга.

Во-первых, Карла Густава критиковали за то, что слишком много значения он придаёт врождённому в человеке (то есть биологическому) в ущерб социальному. Американец довольно остроумно снимает это возражение, показывая, что учение об архетипах – как раз про социальное. Есть система – общество; есть элементы системы – отдельные люди; и есть ключевые правила взаимодействия системы и элементов – архетипы:

… целостность – полнота человека – заключена отнюдь не в отдельном лице, а в обществе как едином целом; индивид может быть только членом его, органом… Поколения индивидов уходят как анонимные клетки некоего живого тела; но основополагающая, неподвластная времени форма остаётся. Выходя за рамки индивидуального видения в поле зрения сверхличностного, человек обнаруживает в себе новые силы, обогащается, находит опору и возвеличивается.

Во-вторых, после такого ответа Кэмпбелл обязан был недвусмысленно определиться: архетипы это всё-таки про высшее (как считали древние философы и богословы) или про низшее (как считал Юнг). Разумеется, про высшее! Но вопрос о Боге остаётся всё-таки открытым, поэтому учение американца является незавершённым.

Понять его можно: американский филолог успел застать кризис не только религиозного мировоззрения, но и материалистического тоже. Книга написана сразу после Второй мировой войны, ужасы которой заставили многих усомниться в силе человеческого разума («то, что было тьмой, обернулось светом, но и свет обернулся тьмою»). С точки зрения Кэмпбелла, ещё не всё потеряно. У человека остаётся шанс занять место Бога, только придётся эволюционировать. Для чего нужно познавать свои архетипы и соответствовать им (привет Иосифу Вриеннию):

Для каждого из нас настал Судный день – каждому нести крест Спасителя – и не в блистательный миг триумфа своего рода-племени, но в безмолвии своего, ни с кем не разделённого отчаяния.

Наверх

* * *

Встаньте в круг, встаньте в круг!

Последним штрихом, который позволил адаптировать теорию архетипов для практических нужд, стали труды американского психолога Кэрол Пирсон (Carol S. Pearson). Использовав открытие Джозефа Кэмпбелла, она составила список архетипических ролей героя, относящихся к различным этапам его путешествия.

Сперва у американки получилось шесть архетипов (книга «Внутренний герой», 1986 год). Окончательное их количество – 12 – впервые зафиксировано в «Пробуждении внутренних героев» (Awakening the heroes within), опубликованном в 1991 году. В 2005 году вышел перевод на русский язык книги «Герой и бунтарь» (The Hero and The Outlaw), написанной Пирсон в соавторстве с Маргарет Марк. Как правило, русскоязычные специалисты по пирсоновской классификации архетипов пользуются именно последней книгой.

Пирсон связала путь героя с архетипами следующим образом:

1. Архетипы Подготовки

Первая ролевая модель соответствует начальному состоянию безмятежности, в котором пребывает герой Кэмпбелла – это архетип Простодушный; смысл его жизни подчинён слову Вера.

Затем происходит событие, которое знакомит героя с непарадной стороной жизни, и теперь он ощущает себя жертвой. Так происходит переход к архетипу Славный малый, главной ценностью которого является Дружба.

Постепенно герой набирается смелости взять судьбу в свои руки. Так осуществляется становление Воина, олицетворением его является Победа. Со временем Воин начинает осознавать, что физическая сила нужна не только для нападения, но и для защиты. Так Воин вырастает в Опекуна, пароль которого Забота.

Четыре этих архетипа образуют первый этап становления героя – подготовки к путешествию. Все архетипы стадии Подготовки отличает то, что их представители стремятся к приземлённому, материальному (уровень эго или сознательного). В своей жизни они сильно ориентированы на людей и человеческое.

2. Архетипы Путешествия

Высшая степень заботы о близких – это выйти за границу, в неизвестность. Необходимо разведать и доставить ресурсы, выявить планы врагов. Так Опекун становится Искателем, а того влечёт Тайна.

Завершив разведку местности, надо научиться видеть суть. Сперва герою дают познать, что такое хорошо. Так в его жизни появляется любовь, а герой становится Любовником, символом которого выступает Гармония.

Но мир не всегда хочет быть гармоничным, и это обстоятельство вынуждает героя превратиться в Бунтаря, которого наиболее правильно ассоциировать со словом Сила. Сила есть – ума не надо? Надо, ибо эта сила психическая, гораздо более опасная. Научившись владеть своей силой, герой готов к тому, чтобы обратить её на созидание. Так Бунтарь становится Творцом, а муза его – Бессмертие.

В этот момент заканчивается второй этап развития героя – путешествие или инициация. Все архетипы стадии Путешествия отличает то, что их представители стремятся к абстрактному – истинному или красивому (уровень души или подсознания). Проще говоря, на этой стадии осуществляется познание: окружающего мира, добра, зла и, в конце концов, себя.

3. Архетипы Возвращения

Герой возвращается домой, пройдя все испытания, поэтому достоин быть Правителем, а его характеризует Предсказуемость. Он отчасти похож на того Опекуна, которым уходил, но на совершенно новом уровне. Правитель это продолжение Творца, только создаёт не какой-то объект, а целый мир. Хороший, справедливый, лучше прежнего.

Правда, не всё могут короли, поэтому рано или поздно герою хочется быть Магом. Чтобы управлять не только людьми, но и силой природы; его призвание – Могущество. Маг умеет многое, но не понимает, почему. В желании разобраться он становится Мудрецом, кредо которого – Разум. Ведь Бог разумен, поэтому таким же должен стать и человек.

Познавшему законы мира Мудрецу уже не столь интересны наши земные блага. Он понимает, что всё тлен – и превращается в Шута, девиз которого Игра. Если всё не имеет значения, то надо хотя бы весело провести время. На этом путешествие героя завершается. Хотя кто его знает? Мудрость и веселье приводят к безмятежности. Поэтому почему бы Шуту не вернуться в облик Простодушного?

Все архетипы стадии Возвращения характеризуются тем, что Юнг называл самостью – единством сознания и подсознания. Ближайшим аналогом является диалектика Гегеля, которая также предусматривает три этапа развития – тезис, антитезис и синтезис. На этапе Возвращения человек стремится уподобиться Богу.

Наверх

* * *

Архетипы на сегодня

После Пирсон каких-то значительных прорывов в понимании архетипов мы не знаем. Несмотря на то, что труды американки породили новые вопросы, её теорию активно пытаются использовать для практических нужд. Кто-то в брендировании, кто-то в одежде, а мы, как говорилось ранее - в профориентации.

Почему для профориентации? Потому что часто даже по названиям архетипов легко можно представить себе выполняемые ими роли. Чем должны заниматься Искатель, Опекун, Правитель — это видно из названий, разве нет? Поэтому и людей можно разделить по архетипам, и профессии. Это особенно актуально сейчас, когда из-за технического прогресса одни профессии исчезают, на их месте появляются другие — в этой ситуации через архетип легче всего выявить общий функционал у различных профессий и быстро переобучить работника.

Однако самое большое практическое значение в применении архетипов нам видится в разрешении кризисов среднего возраста. Дело в том, что у архетипов имеется важный нюанс, который отличает их от психотипов. Этот нюанс позволяет понять, откуда берётся кризис середины жизни. А также почему в юном возрасте люди часто делают ошибки в выборе профессии.

Чтобы узнать, что за нюанс, нажмите кнопку «Далее».